Травля лисы - Страница 11


К оглавлению

11

— Вопросы, напротив, останутся, — не согласился Петрухин. — Вот ведь в чем изюминка.

— Пожалуй, ты прав. Даже и не знаю, что предпочтительней.

Зазвонил телефон. Петрухин протянул руку, взял трубку:

— Але.

Когда он услышал ответ, лицо его изменилось. Сначала оно стало заинтересованным, потом — напряженным. Потом он весело сказал:

— Отлично, диктуй номер. Завтра же мы им займемся… А когда ты вернешься со своей фазенды? В понедельник? Ладушки. Возможно, к понедельнику я уже смогу что-то тебе сообщить об этой Любовнице.

Сказав еще несколько незначительных фраз, скорее для того, чтобы произвести впечатление на женщину, чем для дела, Дмитрий закончил разговор. Трубку домашнего радиотелефона он положил, не глядя, прямо в маленькую лужицу пива. Купцов трубу из лужи вытащил.

— Был звонок? — спросил Купцов. — Любовница?

— Да. Буквально пять минут назад. Тот же голос, те же угрозы.

— Аппаратура сработала?

— Да. Номер зафиксирован, разговор записан.

— Отлично. Боюсь только, что телефончик окажется таксофоном.

Петрухин пожал плечами:

— Девять из десяти, что так оно и есть. Но все-таки какой-никакой следок у нас появился. Завтра с утра заскочу в контору, пробью номерок по нашим базам. Глядишь, что-то и прояснится… А потом сходим в баню. Ты как насчет баньки?

— Всегда!

Но сходить в баню им не пришлось.

Глава четвертая
СЛЕПОЙ КИЛЛЕР

Дождь шел всю ночь. То мелкий, то усиливающийся, к утру он все же затих, и в разрывах туч даже проглянуло солнце. Однако к девяти утра с юга надвинулась огромная черная туча. Где-то в районе Пулково уже погромыхивало, сверкали белые зигзаги молний.

Когда в восемь пятьдесят Петрухин с Купцовым на «фольксвагене» подъехали к офису «Магистрали», первые капли упали на поверхность Невы. Вода у правого берега еще была темна и спокойна, а у левого уже вскипала. Инспектора нырнули в офис. В грузовом отсеке «фердинанда» лежали банные сумки, вкусно пахло березовыми вениками. Из пакета выглядывала скучная морда вяленого леща.

***

В восемь пятьдесят Татьяна и Николай закончили завтрак. Николай сполоснул посуду, поставил ее в сушилку. За окном было темно, хлестал ливень.

— Куда премся по такой-то погоде? — спросил Николай.

Татьяна потушила сигарету в пепельнице, надела широкий плащ.

***

— Ерунда, — сказала она. — Гроза придет и уйдет. А на дачу ехать все равно надо: мы обещали Валерке и тете Вере, что будем приезжать на каждые выходные.

Николай подхватил сумку, Татьяна щелкнула выключателем, и в прихожей сразу стало темно. Таня посмотрела в глазок.

Они спустились по неприглядной широкой лестнице и вышли на улицу. Ливень хлестал, из водосточных труб падали водопады, вода пенилась. Выходить из-под козырька было страшно, но в конце-то концов от «десятки» их отделяло всего метров десять. Татьяна раскрыла большой «полутораспальный» зонт, скомандовала бодро:

— Вперед!

У дверей противоположного подъезда стоял мужчина в темном, длинном — до пят — дождевике с капюшоном. При команде «Вперед» он сунул правую руку под плащ и тоже двинулся к «десятке».

Татьяна нажала кнопку на брелоке — машина дважды пискнула, мигнула «габаритами». Татьяна распахнула переднюю дверь, оснащенную приводом центрального замка, сунула внутрь руку и подняла фиксатор задней двери. Ударил гром.

Человек в дождевике приближался к машине с противоположной стороны. В темноте, под проливным дождем его не замечали.

Таня распахнула заднюю дверь, и Николай швырнул в салон сумки с продуктами.

Человек в дождевике начал обходить «десятку» сзади, в правой руке он держал непривычного вида длинноствольный пистолет… Вспыхнула молния, ярко осветила крышу автомобиля в потоках воды и красный купол зонта… она осветила вытянутую руку с пистолетом и отразилась в глазах стрелка. Пронзительно закричала Таня. Одновременно с криком ударил первый выстрел. В громовом грохоте его никто не услышал.

Вскрикнул и схватился за плечо Николай, стремительно нырнула в салон Татьяна. Выстрелы посыпались один за одним. Пули разбивали боковые стекла, язвили людей и блестящий борт автомобиля.

***

Купцов так и не успел «пробить» номер телефона, который зафиксировал АОН в квартире Николая Борисова. Едва он ввел данные в компьютер, затрезвонил мобильный Петрухина.

— Кому не спится в выходной? — проворчал Дмитрий и нажал кнопку на трубке. — Але! Кого черт с утра прет?

Лицо его изменилось мгновенно, без перехода.

***

Сияло солнце, отражалось в лужах. Посреди двора стояла расстрелянная «десятка». Сбившись в стайки, возбужденно переговаривались жильцы, шустрили оперативники.

Петрухин и Купцов потолкались среди людей, послушали разговоры. Татьяна Лисовец сидела в микроавтобусе прокуратуры и давала показания следователю — тетке лет сорока с небрежно накрашенным лицом. Петрухин разглядел Татьяну за бликующим стеклом «Газели», показал Купцову… Стали ждать.

Татьяна освободилась только спустя час с лишним. Жильцы уже давно разошлись по своим делам, разбежались опера, и только Петрухин с Купцовым маячили во дворе.

Лицо Татьяны Андреевны Лисовец покрылось красными пятнами, стало вдруг старым и некрасивым. Татьяна вышла из прокуратурского автобуса и двинулась к своему подъезду, обходя лужи и стараясь не смотреть на автомобиль. Петрухин окликнул ее: «Таня!» — и она посмотрела на партнеров испуганно-неприязненно, нервно.

— Татьяна Андревна, — сказал Купцов. Она остановилась. — Татьяна Андревна, нам нужно поговорить.

11